Кладбище Пер-Лашез в Париже. Там, где лежит Джим Моррисон

Кладбище Пер-Лашез. Участок номер 6. Сектор поделен на улицы и проулки; по углам фонари, скамейки, мусорные баки. Передо мной семейный склеп, которому  почти 300 лет. В нем прах двенадцати членов этой семьи, за покой которых будут вечно вынуждены платить их потомки. Лежать в земле одного из самых известных кладбищ мира – недешевое удовольствие, а именно 330 евро за квадратный метр сроком на десять лет. Поэтому дешевле «лежать вскладчину», так сказать…

А между тем, до меня уже доносятся обрывки песен.

«People are strange when you’re a stranger. Faces look ugly when you’re alone. Women seem wicked when you’re unwanted. Streets are uneven, when you’re down

И ведь это не магнитофонная запись. Иду на голоса. Это поют люди. Это поют фанаты Джима Моррисона, солиста группы The Doors. 

Не смотря на то, что на этом кладбище покоится много великих людей, среди которых Эдит Пиаф,  Оноре де Бальзак, Оскар Уайльд и многие другие, могила Джима здесь самая популярная. Ее даже пришлось обнести забором. Когда-то здесь стоял его бюст. Но его, видимо, украли поклонники, те же самые, что обклеили жвачками соседнее дерево «на счастье», возможно, те же самые, что сейчас курят марихуану и поют перед его могилой, благодаря своего музыкального идола за подаренные песни.

Правила захоронения на парижских кладбищах довольно суровые, так как существует огромная конкуренция на каждое место и список ожидания во всю длину улицы Риволи (одна из самых длинных улиц Парижа). Желающие должны были либо жить во французской столице какое-то время, либо умереть в ней. Последнее и произошло с Джимом. По официальной версии, культовый музыкант скончался от сердечного приступа, вызванного передозировкой героина в четвертом округе Парижа в ванной комнате съемной квартиры дома № 17 на улице Ботрейи.

Покидая кладбище, я заблудилась и набрела на еще несколько старинных семейных склепов. Буквы уже почти стерлись так, что сложно прочесть фамилии этих семей, склепы поросли мхом, на многих из них высохли цветы. И лишь сектору номер 6 нет покоя – песни и танцы вокруг могилы Джима не прекращаются до самого закрытия. Наверное, если бы люди, лежащие по соседству с ним, однажды смогли восстать, они бы хорошенько врезали Моррисону за годы отсутствия обещанного покоя.

“Я вижу себя огромной огненной кометой, летящей звездой. Все останавливаются, показывают пальцем и шепчут в изумлении „Посмотрите на это!“. А потом — фьють, и меня уже нет. И больше они никогда не увидят ничего подобного и никогда не смогут меня забыть. Никогда”

— Джим Моррисон
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s